[Интервью] Дмитрий Дишанди: «Начните рвать свои шаблоны, вытворяя что-нибудь безумное»

Наш сегодняшний гость – Дмитрий Дишанди, инструктор йоги, цигун, архитектор, предприниматель, со-учредитель легендарного фестиваля FourЭ,  основатель компаний Eon Technologies, Dishandi organic products, инициатор проекта по реконструкции алматинского трамвайного депо.

Также вы можете прослушать это интервью в формате аудио. Для этого перейдите по ссылке здесь


Для справки: в этом интервью речь также пойдет о фестивале под открытым небом - FourЭ. Подробная информация здесь


Булава: Дима, привет! Честно говоря, когда я готовился, у меня сложилось впечатление о тебе,  как о разностороннем, плановом общественном деятеле – бизнесмене – фанате. Вот я не знаю, что поставить первым, что вторым, а что – третьим? Что бы ты поставил?

Дишанди: Привет, Андрей! Я бы, наверное, выдвинул на первое место все-таки общественного деятеля, потому что большинство проектов, которые я делаю, связаны с полезностями для людей. Бизнесмена я бы поставил на последнее место, так как прошло всего около пяти лет, как я начал изучать все, что касается бизнеса, и только вхожу в эту структуру.

До этого я занимался развитием – духовным и физическим. И сейчас уже пришел к тому, что во всем должен быть баланс, ведь это одна из частей целостности.

Булава: Какова норма прибыли? Она уже определена или ты еще в поиске?

Дишанди: Я еще в поиске. Да и большинство моих проектов имеют мессианскую направленность, где на первом плане – что бы еще такого сделать для людей, и только на втором – бизнес и прибыль.
Сейчас Дмитрий Чуприна (эксперт по организационному развитию, – прим. ТЛБ. Ссылка на интервью с ним здесь) «вправляет» мне мозги во время личных коуч-сессий.

Булава: C чего все начиналось? Первый проект был FourЭ или были другие проекты?

Дишанди: Проектов было много. Когда я только приехал в Казахстан, в 2009 году, был проект - антикафе «Безумная чаёвня Матипати», то есть люди приходили, платили деньги только за вход, пили чай с печеньем и проводили неограниченное количество времени в заведении. Это был первый проект в Алматы. Чуть позже родилась идея с FourЭ.

У меня большой опыт в сфере архитектуры. Работал в России, Казахстане и Англии.

Булава: Ты родился в Алматы? Почему из всех возможных стран ты выбрал Казахстан?

Дишанди: Родился в России, потом переехал в Алматы. Потом опять уехал в Россию, затем в Англию. Еще жил в Голландии, в Индии.

Да, из всех возможных мест я выбрал именно Алматы, так как, по моему мнению, - это классный город.


Разъезжая по странам, я пришел к мысли? что хорошо там, где ты есть. Если ты «есть», то для тебя все начнет цвести и приносить удовольствие. Если же у тебя депрессия, то в какой бы «шоколадно-золотой» стране ты не жил, тебе всегда будет плохо.


Булава: С чего начался проект FourЭ?

Дишанди: На самом деле, первое возможное название проекта было совсем другим. Позже мы уже с совместными усилиями команды придумали название FourЭ, как 4 «Э» - Eco (эко), Ethno (этно), Emotion (эмоции), Evolution (эволюция).



Когда я приехал в 2009 году в Алматы, я увидел, что здесь нет того, что я видел в той же Англии или даже в России (речь идет о форматах фестивалей, - прим. ТЛБ). Стало печально, ведь, почему нет?

Позже понял, что дело в другом менталитете: все идет с опозданием. Но люди все равно хотят то, что происходит там. И мы решили сделать такой формат, где запрещен алкоголь, где собираются люди «ищущие», ведущие здоровый образ жизни, с детьми, и так далее.

Идея выстрелила. Людей оказалось больше, чем мы ожидали: на первом фестивале собралось свыше 2000 человек вместо 500.

Булава: Я слышал, что вы совсем не вкладывались в рекламу, собрали людей благодаря сарафанному радио (речь о первом фестивале FourЭ. – прим. ТЛБ). Как вам удалось?

Дишанди: Да, это была только «сарафанка». Знаешь, после восьми лет организации FourЭ, понял, что есть такие проекты, условно назовем их «заказ». Например, у тебя event-агентство и к тебе пришел «заказ»: нужно провести день рождения мальчику Васе или бабушке Карлыгаш. И ты идешь и организовываешь все это, потому что делал это уже 100 раз. Это твоя работа и ты выполняешь ее механически.

А здесь мы делали все с нуля. Никто ранее не делал подобного, в том числе и я. Да, я организовывал маленькие ивенты в Москве, но такого формата не было.

А здесь мы просто собрались и всем понравилась идея. После этого пошло сарафанное радио. С нами работала Алена Лобастова (Алена до сих пор в проекте FourЭ, - прим. ТЛБ), тогда она параллельно работала на радио и предложила запустить там рекламу.

В общем, все пошло по накатанной. Мы вообще ни за что не платили. То есть мы выбили маленькую сцену в акимате, ребята-кришнаиты готовили еду, другие ребята провели йогу. Так нам удалось за месяц организовать первый фестиваль FourЭ.

Булава: Сколько стоило «попробовать» организовать первый фестиваль?

Дишанди: Ты имеешь в виду бюджет? Около 1000$, если я верно помню. Деньги ушли на разные мелочи: провода, декоративные ткани и так далее. Все остальное было бартером.

Изначально планировалось сделать вход бесплатным. Но мои коллеги и друзья переубедили меня, предложив отбить хотя бы наше минимальное вложение. 

Булава: Если сравнить первый и восьмой FourЭ, насколько изменилась стоимость организации?

Дишанди: Если раньше организационный бюджет был равен 1000$, то сейчас – 50.000.000 тенге.



Булава: Обалдеть! В одном из интервью, тобой была сказана фраза: «Я провожу фестивали, а потом год выплачиваю долги». Это постоянное явление или разовое?

Дишанди: [улыбается] Да, такое было один раз. В нашей команде все люди творческие и среди нас не было ни финансистов, ни бизнесменов. Мы хотели сделать мир этот лучше и красивее, а в итоге не рассчитали, ушли в минус. Больше такого не было.

Нельзя сказать, что фестиваль приносит огромную прибыль. Если он выходит «в ноль», - это нас радует.

Мне часто пишут: «Вы зажрались там!». Просто люди умножают стоимость билета на количество людей и думают, что мы купаемся в золоте. Никто не задумывается, сколько нужно вычесть из полученной суммы.
Положа руку на сердце, скажу, что свыше 300.000 – 400.000 тенге я за FourЭ никогда не получал. Представляешь? Учитывая объем работы, усилия, которые мы начинаем прикладывать еще за год до начала фестиваля.

А ведь мой личный ежемесячный бюджет гораздо выше, чет указанная сумма.

Булава: Если копнуть, что приносит прибыль? Органическое пчеловодство? Органическая еда? Профессия архитектор? Проект Eon Technologies?

Дишанди: Есть проекты, которые приносят-приносят-приносят. Например, йога цигун. Я веду индивидуальные занятия (стоимость 15.000 тенге за одно занятия, - прим. ТЛБ).

Есть несколько постоянных клиентов. В основном это мужчины, потому что у меня есть много энергетических тем, связанных с мужской потенцией и энергообъемом человека.

Булава: Я, вот, смотрю, у тебя разная направленность. Чем вызвано? Я правильно понимаю, что ты не считаешь наперед, сколько ты заработаешь с того или иного проекта?

Дишанди: Честно говоря, нет. Я никогда не думал, сколько я заработаю с того или иного проекта. Если заработаю, то хорошо. Если нет, то, значит, заработаю где-то в другом месте.



Булава:  Тогда у меня совсем не укладывается в голове. Восемь лет проводить такое масштабное мероприятие, заниматься разными направлениями, участвовать в конкурсе по трамвайному депо, вкладывать и туда силы. Где ты черпаешь столько желания?

Дишанди: Опять же возвращаясь назад: около 25 лет я занимаюсь разными практиками. Начиналось все с гипноза, медитаций. Наверное, я прошел все «секты», которые были на тот момент.
Мне было любопытно. Я все читал, пробовал, делал. Позже пришло направление йоги – цигун.

Есть такое понятие, как пирамида Маслоу (одна из 13 теорий мотивации, - прим. ТЛБ), там на самом базовом уровне все то, что относится к «выживанию» (заработок денег, еда и пр.), а в самом верхнем – саморазвитие. Вот у меня эта пирамида почему-то была вверх ногами.

Булава: С какого возраста все началось?

Дишанди: Это началось с 13-15 лет. Для меня было важнее не «что поесть», а что новое узнать.

Поэтому долго занимаясь этими практиками, я вывел систему, подходящую именно мне. И сейчас все, что я делаю, - я делюсь с людьми, как лучше заниматься, питаться, развиваться физически и энергетически.
Также я провожу разные семинары, организовываю поездки в Индию. Это и есть мой хлеб. 

Булава: Цитата из твоего интервью (март, 2017) «Ведь женщине такие курсы в радость: она сходила, с подружками поделилась – и пошло сарафанное радио. У мужчин это не работает. Как вы себе представляете разговор: «Ребята, я сходил на секс-фитнес для мужчин!» – «А у тебя что, проблемы? Какой ужас! Вот у нас их нет!» При этом проблем куча абсолютно у всех, но разве кто-то признается? Так что не стали мы запускать такую прог­рамму. Мужикам проще молча в сексшопе купить таблеточку…». Как вовлечь, открыть сердца у мужчин к саморазвитию и росту?
 
Дишанди: Для мужчин Казахстана это работает только индивидуально. В основном это происходит следующим образом: приходит мужчина на занятие йогой. Покопавшись, выясняется, что у него вроде есть все: и бизнес, и другие блага, но есть проблема в сексуальном плане. Далее разговор и предложения имеют личный характер.
 
Булава: В принципе, тенденция такая, что на обучающие мероприятия, на тренинги ходят больше женщин. Это касается и бизнес-тематик, и духовных практик, и личностного развития. Что делать в данной ситуации?
 
Дишанди: Дело в том, что женщины больше открыты к познанию нового. Мужчины действуют более скрытно: самостоятельно собирают информацию в Интернете или, если им позволяет кошелек, ищут индивидуальные занятия.
 
Но это в Казахстане. Например, в Англии такого нет. В групповых занятиях ровно 50 на 50 мужчин и женщин. Здесь мужчины более консервативны, руководствуясь общепринятыми стереотипами «мужик должен ходить в тренажерный зал» или, например, «по вечерам должен быть с друзьями в пабе».
 
Это некие шаблоны, в которых живут представители сильного пола. И когда они из них выходят, поверь, им сложно.
 
Радует, что это меняемо. Когда происходят изменения внутренней структуры, то человеку становится все равно на то, что о нем подумают. Сейчас все больше и больше мужчин на занятиях. И никто из них не думает, что йога – только для женщин, которые хотят похудеть.
 
Из высших эшелонов все уже чем-то занимаются. Но это не афишируется.
 
Знаешь, какая репутация была у FourЭ? Что мы – сектанты. Тогда почему нас до сих пор не закрыли? Потому что все занимаются чем-то таким!


 
Булава: Следующая цитата из интервью: «Если вы идете, например, на йогу, возьмите абонемент в центр, где работает много инструкторов. Посетите по одному занятию у всех и начните постоянно ходить к тому, у кого вам больше всего не понравилось». Что это? Протест? Какой в этом смысл и почему ты его там видишь?
 
Дишанди: Это не протест. Ты же понимаешь, что развитие начинается тогда, когда мы выходим из зоны комфорта.
 
Допустим, ты пришел в какой-то центр на йогу. После занятий ты выходишь в приподнятом настроении. В целом, все хорошо. Ты кайфанул, но не приложил сверхусилий.
 
Или другое дело, когда ты пришел, выложился на все 100%, выдохся. На следующий день ломит все тело. И ты уже не чувствуешь того кайфа, потому что ты вышел из зоны комфорта.
 
На занятиях я часто говорю: «Вы, наверное, несчастные люди раз здесь сидите. Счастливые они вон там, в пабе, с кружечкой пива. Пятница, вечер, зачем вы пришли?». Ответ прост: потому что эти люди ищут что-то.
 
Что приятнее? На диванчике поваляться или, вытащив себя за уши, отправиться в тренажерный зал или на ту же йогу? Это выход из зоны комфорта.
 
Булава: Для чего нужны сверхусилия?
 
Дишанди: Когда ты совершаешь сверхусилия, ты выходишь из зоны комфорта. Это расширяет твои аккумуляторы.
 
Самый простой пример: ты берешь гантельку с весом в один килограмм, и, ковыряясь в носу, расслабленно пытаешься что-то делать с ней. «Да все это фигня, ваш фитнес!», - думаешь ты. А почему? Да потому что ты никакого усилия не приложил.
 
Это относится ко всему. В том числе, и к эмоциональной, и к интеллектуальной сфере человека.
 
Булава: Во сколько раз выросла «мышца» FourЭ с двух тысяч участников?
 
Дишанди: [улыбается], в прошлом году было около восьми тысяч участников. Сейчас мы пытаемся расширить показатели, перенимая опыт западных фестивалей, где одновременно собирается и 50 тысяч, и даже 100 тысяч человек.
 
Булава: Реально ли собрать 50000 человек на одном фестивале, как в западных странах?
 
Дишанди: Это реальное сделать в Казахстане только в том случае, если вывести FourЭ на международный уровень. К примеру, взять бразильский фестиваль, куда съезжаются миллионы людей со всех концов земли. Это же все туристы, а не местные жители.
 
А вот местный ресурс, мне кажется, мы уже исчерпали. Потому что большинство людей здесь живут в определенных нормах традиций и рамок приличий. А то, что делаем мы, по их мнению, выходит за эти грани.
 
Представь: участники FourЭ ходят босиком, обнимаются друг с другом, танцуют и поют. По общепринятому мнению, так нормальные люди себя не ведут. Поэтому обычный человек скажет: «Наверное, они что-то там курят. Я лучше пойду пивасика где-нибудь выпью».


 
Люди боятся всего того, что выходи за пределы их рамок.
 
Булава: Если бы ты был акимом Алматы и области, какие шаги ты бы предпринял для развития всех направлений бизнеса? Что бы ты сделал?
 
Дишанди: В виду того, что я плотно общаюсь с акиматом, мне кажется, что то, что делается у нас сейчас, - это классно. Я говорю о последних двух-трех лет.
 
Например, возьмем велосипедные дорожки. Человек «близорукий» будет материть мэрию всеми благими словами, мол, - как так, перерыли все?! На самом деле, это важный стратегический проект. И смотреть нужно чуть дальше в перспективу: чем меньше будет машин, тем чище станет воздух.
 
Зачастую люди не смотрят в перспективу, а видят лишь то, что именно «в данный момент мне некомфортно». Отсюда и начинаются ссоры.
 
В своем вопросе ты использовал слово «бизнес», мне больше нравится «оживление». Так вот, что бы я сделал? Я бы вводил нестандартные вещи, которые помогали бы людям оживать.
 
Булава: Приглашением на фестиваль кого гордишься (здесь речь о хэдлайнерах, – прим. ТЛБ)? Кто в тебе вызывает мотивационный «штырь»?
 
Дишанди: Я в душЕ – революционер. И я люблю людей, которые срывают крышу, которые меняют сознание окружающих. В этом году к нам приезжает победитель Битвы экстрасенсов, Свами Даши. Он популярный и открытый. Говорит прямо в лоб, без каких-либо уверток, не боясь, что что-то о нем скажут или подумают. Да, может быть, иногда это выглядит грубовато или островато, но это работает со многими людьми.
 
Булава: Еще одна твоя цитата из интервью: «В детстве я был очень несис­темным, меня раздражало, что люди вокруг такие механические, ненастоящие... Если все сидели на уроке, сбегал, если сбегали – сидел, за что получал от одноклассников». Что для тебя значит - настоящие?
 
Дишанди: В моем понимании, настоящий человек – это осознанный человек. Осознанность – это когда ты находишься «здесь и сейчас» и слышишь сверчков и шум реки, ты чувствуешь этот запах (интервью проходило на месте организации фестиваля FourЭ, в открытой горной местности, - прим. ТЛБ), проще говоря, ты находишься «в моменте».
 
А для того чтобы находиться в моменте, необходимо определенное количество энергии. Если у тебя энергии не хвататет, то тогда ты становишься механическим, то есть переходишь в режим сохранения энергии. Ты не задумываешься, как ты включаешь свет, как говоришь «Будь здоров» и так далее.
 
Система выстроена таким образом, чтобы люди функционировали на минимуме энергии. Были законопослушными, зарабатывали деньги, выполняли какие-то нормы. Это удобные люди для государства.
 
Но человек осознанный – он несистемный. Он неудобный, он – анархист, он – вольнодумец. Он не верит тому, что преподносит реклама, эмпирически пропуская все через себя.
 
Булава: Ты связываешь то, что большинство людей замороченные в себе и механически закрытые с тем, что им не хватает энергии?
 
Дишанди: Да, это главная причина, ведь основной ресурс человеческой жизни – это энергия. Если у меня есть энергия, я здоров. Если у меня есть энергия, у меня есть время.
 
Организм устроен таким образом, если ты не используешь больше энергии, то тебе она и не дается. Вот у тебя есть некий бокс, и ты в нем живешь.
 
Энергия сокращается-сокращается-сокращается, человек начинает медленнее ходить, болеть, а потом умирает.
 
Это и есть уровень энергообъема: чем его больше, тем на дольше тебя и хватает.
 

Знаешь, почему не работает time-менеджмент? Потому что ты запланировал себе кучу дел, а потом понимаешь, что лень, что устал, что хочется поспать.

 
Булава: Желание и энергия – это одно и то же?
 
Дишанди: Энергия тебя подвигает на желания. Когда ее мало, то и желаний не особо много.  Когда ее совсем нет, то ты даже секса не особо хочешь. Это как главный критерий [смеется].


 
Булава: Когда начинать заниматься секс-фитнесом? Когда первые звоночки поступили или все безвозвратно?
 
Дишанди: Нет, в этом мире возвратно абсолютно все, в том числе, и физические / энергетические деструкции. Просто чем дольше ты затягиваешь с этим, тем сложнее выковыриваться.
 
Булава: Возвращаемся к хэдлайнерам. Как договаривались? Чем ты их завлекаешь?
 
Дишанди: Сейчас у меня есть кураторы по разным направлениям, например, по направлению танцы – Раушан, отличная девушка, у которой собственная танцевальная студия. Она пришла и сказала: «Вот, есть человек, и было бы здорово его привезти. Он офигенный, люди придут на него, стоит это столько-столько тенге».
 
С совместными усилиями нескольких человек, мы все обдумываем и принимаем решение. Далее Раушан идет и договаривается с ним.
 
Булава: Сколько стоит хороший хэдлайнер на неделю?
 
Дишанди: Цены разные. Например, тех, кого привозят Spirit of Tengri (фестиваль современной этнической музыки, - прим. ТЛБ), мы не можем себе позволить, так как стоимость от 5 тыс. евро и выше.
 
Тот же самый Горан Брегович стоит 20 тыс. евро. Конечно, я надеюсь, что когда-нибудь мы сможем привезти и таких людей.
 
Поэтому мы смотрим, чтобы человек подходил и под наш концепт, и под наш бюджет.
 
К разговору о кураторах: они обзванивают, договариваются. Есть отдел логистики, который привозит и расселяет хэдлайнеров.
 
Булава: Как ты ищешь людей, которые готовы работать бесплатно?
 
Дишанди: FourЭ всегда был волонтерским проектом. Я же говорю, во время первого фестиваля работало около 30 человек. Они все были волонтерами и работали бесплатно.
 
Секрет кроется в самой идее. Она нравится людям, так как мы не какой-то очередной коммерческий проект, у которого цель одна – заработать денег. Мы создаем среду, которая помогает людям трансформироваться.
 
Поиски волонтеров проводим в социальных сетях: размещаем объявления о наборе. В основном, конечно, принимают участие студенты, но есть и взрослые ребята.
 
Те, кто с нами не первый год, уже стали кураторами. Они получают гонорары и управляют волонтерами.
 
Булава: Если кто-то захочет выступить в качестве практика, то какими будут условия?
 
Дишанди: Условия абсолютно разные, все зависит от того, кем является этот человек.
 
Если он, например, уже именитый и хочет выступить у нас, то, конечно, мы ему отвечаем «Да». А если он только «вчера» стал инструктором и хочет себя как-то прорекламировать, то мы предлагаем ему оплатить участие (от 30 до 150 тыс. тенге), так как обычно такие люди приходят с целью поиска клиентов.
 
Интересно градируются цены на handmade-ярмарке – от 20 до 150 тыс. тенге. Если, например, человек занимается перепродажами и ничего сам не производит, то для него цена 150 тыс. Таких меньшинство, так как мы стараемся их не брать.
 
Следующий уровень – это человек, который производит все сам, даже при наличии собственной мини-фабрики. Условная цена = 60 тыс.
 
А вот если он не только производит все сам, но и проводит мастер-классы, то стоимость самая минимальная – 20 тыс. тенге.


 
В последнем случае, ценности больше. Так как людям предоставлена возможность научиться чему-то новому и, вполне возможно, обзавестись в будущем новым хобби. Например, работа с кожей, гончарное ремесло и так далее.
 
Это круто. Радует, что таких людей больше, и мы всегда их приветствуем.
 
Булава: Предлагаю сменить тему и поговорить о проекте «Три недели без денег». Приведу несколько цитат: «Когда меня кормили в первый день, я даже прослезился от счастья, что такое вообще возможно. [...] Я заметил очень интересное явление: в дорогом ресторане гораздо больше шансов поесть бесплатно, чем в дешевой кафешке». Что это было?
 
Дишанди: Это был эксперимент, посвященный двум темам.
 
Во-первых, я хотел на собственном примере показать людям, что в принципе, если кто-то решит бросить нелюбимую работу и отправиться на поиски своего предназначения, то он никогда не умрете с голоду, так как вокруг есть люди, которые всегда помогут.
 
Булава: А как ты ездил в общественном транспорте?
 
Дишанди: Автостопом на такси. Поднимал руку, говорил, что мне нужно туда-то, но у меня нет денег. Прикол в том, что без денег уехать легче, чем, если ты предложишь те же самые 100 тенге. За эту сумму ты удостоишься лишь фырканья в свой адрес.
 
И если с автостопом у меня был опыт, то с питанием – нет. Я просто заходил в ресторан и спрашивал у людей, можно ли мне поесть.
 
Булава: Знаешь, когда я читал все это, я не мог поверить своим глазам. И если бы мне тебя не рекомендовали, я бы, наверняка, подумал, что все это ложь. Но вот интересны несколько комментариев к этому материалу:
 

 
Здесь много стеба, но, в тоже время, и негатива.
 
Дишанди: Да, здесь опять же идет разрыв шаблонов, так как люди не поняли сути, отсюда и эти комментарии.
 
Во-первых, то, о чем я сказал ранее, эксперимент проводился с целью доказать, что все возможно. Смело уходите с ненавистной работы, шлите все к чертям, если вам не по душе. И найдите, наконец-то, свое предназначение.
 
Во-вторых, таким образом, увеличился мой энергетический ресурс.
 
Когда ты открыт, то и люди вокруг открыты. Пока я ездил вот так на такси, я познакомился с такими замечательными людьми. Мое состояние излучало позитив, драйв, кураж, и люди хотели пообщаться со мной. Да, я не платил деньгами, но я платил своим зарядом.
 
Так и идет. Зашел в овощной, вышел, угостил мимо проходящую бабушку апельсином. Или, например, дал 200 тенге незнакомому дедушке на мороженое внуку.
 
Булава: Ты просто сам по себе открытый с горящими глазами и широкой улыбкой. Я работаю с разными уровнями людей. И вижу, что сейчас расти – это, по большому счету, геройство. И многим бизнесменам тяжело. Как быть им? Или, например, под одной из публикаций на Facebook развернулся спор о важности любить свою работу? «Если, например, я – шахтер. То как я могу любить свое ремесло? Это же бред», - написал один из пользователей.
 
Дишанди: В Индии был случай: захожу в туалет и вижу, как индус моет сортир и радуется, поет песни. Ты когда-нибудь видел у нас уборщика туалета, поющего песню от счастья?
 
Булава: Я с даже не наблюдаю того, как бортпроводницы самолетов крупных авиакомпаний улыбаютс. Потому что нет этого.
 
Дишанди: Знаешь почему? Вот в Индии, родился человек в семье бедняков и он знает, что это его карма. И от бедности ему никуда не деться. Значит, надо прожить эту жизнь достойно. И он моет этот туалет и поет песни.
 
А у нас нет этого. Мы привыкли винить всех вокруг в том, что оказались в данном положении. И продолжаем дальше находиться в этом положении и ненавидеть свою работу.
 
Булава: Что делать?
 
Дишанди: Понять, что в том, что ты находишься в данном месте, нет никого виноватого. И если ты сейчас в очень известном месте на букву «Ж», то только ты сам себя сюда привел.
 
Не виновата ни судьба, ни люди вокруг, ни обстоятельства. Только ты своими мыслями, намерениями, шаблонами и убеждениями.
 
И только ты сможешь себя вытащить отсюда. Для этого просто нужно стать немного ребенком, так как они непосредственны и ко всему относятся как к игре. И когда ты начинаешь относиться к жизни так же, тебе становится легче выкарабкаться из любой ситуации.
 
Но чтобы это начать, должна расти твоя энергия. А для этого нужно начать заниматься собой. Начать с элементарного: бегать, плавать, заниматься йогой, посещать тренажерный зал и так далее. Просто взять себя, как Мюнхгаузен, вытащить за хвостик, и отправиться куда-то. Это обязательно.
 
Булава: А что с питанием?
 
Дишанди: На первых этапах, которые длятся 5-10 лет, питание важно. Можно пробовать и экспериментировать. Как я в свое время. Я был пят лет вегетарианцем, полтора года – сыроедом.
 
Я просто смотрю, как меняются моя энергия и тело.
 
Булава: Получается, что это индивидуально?
 
Дишанди: Это абсолютно индивидуально. Есть системы питания, когда ты чувствуешь, что нужно твоему организму, то и употребляешь (интуитивное питание). Есть системы питания, когда ты ограничиваешь себя в определенных продуктах.
 
Если ты соответствуешь выбранной системе, то через некоторое время начинаешь видеть изменения: либо ты худеешь, либо появляется больше энергии, либо просто чистится организм.
 
Это все работает лишь в комплексе: питание + физическая активность. И еще, главное, относиться ко всему как к игре. Тот же самый пример с детьми: ребенок поплакал пять минут и пошел дальше играть в песочницу.
 
Булава: По твоему мнению, можно полюбить работу, которую не любишь?
 
Дишанди: Можно в работе найти некие реперные точки, которые ты можешь достичь. Но, как бы там ни было, работа должна вдохновлять.
 
У японцев есть такой термин «Икигай». Это то, ради чего ты просыпаешься по утрам. Ты это любишь, умеешь, это приносит деньги и пользу людям.
 

 
Булава: Вообще у японцев культура работы очень интересная. Есть фильм «Мечты Дзиро о суши», повествующий о самом дорогом ресторане в Японии, у которого нет даже туалета и площадь равна 25 кв.м. Он рассказал, что десять лет учит своих учеников варить рис и только потом допускает до суши. И когда его спросили: «Как находишь таких людей», он ответил, что очень тяжело, потому что мало молодых людей, согласных на это.
 
Как ты думаешь, возможно ли у нас такое отношение к работе? С одной стороны, готовность посвятить этому всю свою жизнь, как это делают индусы в туалете. А с другой стороны, внедрение в культуру работы «быть фанатом того, что я приношу какую-то пользу людям».
 
Дишанди: В Казахстане немножко все по-другому, чем в Индии или Японии, так как менталитет у людей другой. Посему надо отталкиваться именно от того, что есть.
 
Здесь люди податливыми новым веяниям и тенденциям. Ветер подул в одну сторону, все туда. Подул в другую – все отправились за ним. Знаешь, с чем я это сравниваю? Я же много, где пожил. Например, в Англии очень глубокие корни. Там все монументальное, этим пропитана даже земля.
 
А здесь нет корней. Здесь всегда была степь, перекати поле, кочевья и кочевники. Все легкое. Дунуло ветром и полетело. Поэтому надо продолжать искать и пробовать что-то новое.
 
Почему FourЭ существует восемь лет. Ведь до него я много чего перепробовал: тут что-то попробовал, тут откусил пол шишечки. Поэтому создавалось впечатление, что все начинания не доведены до конца. А здесь я решил довести все до конца, даже не зная, будет ли вообще конец у FourЭ или нет.
 
Читая бизнес-литературу, я понял, что если ты работаешь над чем-то от пяти до десяти лет, потом это начинает работать на тебя и приносить прибыль.
 
Я все-таки надеюсь, что FourЭ как-то структурируется, безусловно, не само по себе, а с помощью нас. И начнет приносить прибыль.
 
А пока сейчас, если возвращаясь к «Икигай», FourЭ – это то, что нравится людям. Это то, что я люблю и умею делать. Но пока не приносит прибыли [смеется].
 
И когда это свершится, это будет 100% Икигай и то, ради чего я буду просыпаться по утрам.
 
Булава: Цитата из селф мейд: «Будь здоров – идите в жопу!». Что это за способ борьбы с механическими людьми? Почему нельзя ответить на «Будь здоров» - «Спасибо»?
 
Дишанди: Нет, почему, можно. Мы говорили с тобой, что я был революционером, и мне нравилось разрывать шаблоны, выводя из себя людей.
 
Сейчас я так уже не поступаю. Говорю спасибо, когда мне говорят «Будь здоров» [улыбается]. Но я могу спросить, вправду ли человек заботится о моем здоровье, пожелав мне это.
 
Булава: Слушай, а тот случай, когда ты залез на крышу автомобиля и читал стихи. Это правда?
 
Дишанди: Да, это правда. Когда ты рвешь шаблоны, отрывается очень мощный поток энергии, и ситуация разрешается не так, как она могла разрешиться по шаблону.
 
Булава: Расскажу для наших слушателей и читателей про эту ситуацию: Диму остановил сотрудник ГАИ и вместо того, чтобы извиняться и оправдываться, наш герой залез на крышу автомобиля и начал читать стихи. Сотрудник просто опешил и начал просить уезжать быстрее, пока люди не сняли видео для YouTube.
 
Дишанди: Да, раньше я частенько любил вытворять подобное, так как при разрыве шаблона, у человека начинается всплеск энергии и можно вытащить из него его «живое».
 
Конечно, сейчас я стараюсь не делать таких экстремальных вещей и подхожу более мягко и более созидательными средствами.


 
Булава: Простые секреты мощной энергетики для бизнесменов. Что бы ты им посоветовал, исходя из того, что ты видишь сейчас? Как прокачать себя?
 
Дишанди: Есть определенные техники и практики, который могут очень быстро тебя восстановить и перезагрузить. Например, самое простое – это холодный душ. Тот момент, когда всего тебя передергивает от ледяной воды, и есть перезагрузка.
 
Также на занятиях я всем рекомендую:
 
  1. Каждый день уделять час времени на физические упражнения;
  2. Употреблять здоровую еду;
  3. Держать эмоции на высоком уровне. Для этого можно внести новые краски, например, в отношения с женой. Или поменять любовницу. Или еще что-то.
 

Главное, делайте что-то, что вы никогда не делали. Начните рвать свои шаблоны, вытворяя что-нибудь безумное.

 
Булава: Назови три самых интересных человека в Казахстане
 
Дишанди: Первым пришел на ум – Дмитрий Чуприна.
 
Также недавно познакомился с интересным бизнесменом, бывшим руководителем компании «Беккер», Махмудом Шадиевым. У нас были индивидуальные занятия йогой, и потом мы вместе выросли в проект «Трамвайное депо».
 
И третий человек, вызывающий у меня восхищение, – это Майра Измайлова. Она очень сильная женщина, которая может взять любого мужика за пазуху. Она делает потрясающие вещи.
 
Булава: Есть ли какая-нибудь тема, на которую ты хотел бы поговорить, но мы не поговорили?
 
Дишанди: Основная тема, которую я сейчас пытаюсь донести до людей, - это Human energy, то есть человеческая энергия.
 
Хочу еще раз сказать, что энергия – это основной ресурс человеческой жизни. Когда она заканчивается, человек умирает.
 
Система устроена так, чтобы у человека было минимум энергии, которой хватает лишь на первичные потребности.  Реклама, вредные привычки и прочее, - все это отсасывает из нас энергию.
 
Если представить компьютер и загрузить в него миллион задач типа «2+2», он зависнет. Казалось бы, задачи простые, но их слишком много. То же самое происходит вокруг: много каких-то мелких вещей, которые там отсасывают, тут забирают. Сюда относятся обиды, комплексы, переживания о проблемах, личном статусе.
 
Когда я освобождаюсь от всего этого, у меня становится много энергии.
 

Просто научитесь пользоваться своим ресурсом и живите счастливо.




В материале использовались фотографии с официального сайта фестиваля FourЭ, а также со страницы Дмитрия Дишанди в социальной сети Facebook